2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних

— Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних, — сказала старшая девушка. На вид ей было лет шестнадцать, — она считает, что нам нельзя доверять.

— А вы считаете, что можно? — поддразнил я, начиная флирт. Комплименты и ответы на них посыпались градом. Если бы я был человеком, я мог бы надеяться на пожатие руки или прикосновение губ к щеке, но теперь я мог думать только о крови, текущей по их жилам.

Я сел рядом со старшей девушкой. Младшая внимательно за мной наблюдала. От нее пахло гардениями и свежим, только что из печи, хлебом. Запах ее сестры — они должны были быть сестрами, судя 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних по одинаковым каштановым волосам и быстрым голубым глазам, — был богаче, он напоминал мускатный орех и опавшие листья.

— Меня зовут Лавиния, а ее — Сара Джейн. Мы переезжаем в Новый Орлеан. — Она положила свое кружево на колени и сказала печально: — Вы знаете этот город? Боюсь, что буду ужасно скучать по Ричмонду.

— Наш папа умер. — Нижняя губа Сары Джейн задрожала.

Я кивнул, проводя языком по зубам и чувствуя прорезавшиеся клыки. Сердце Лавинии билось намного быстрее, чем у ее сестры.

— Тетушка Минни хочет выдать меня замуж. Реми, расскажите, как это. — Лавиния указала на кольцо у меня на безымянном пальце. Вряд ли она догадывалась, что 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних оно не имеет никакого отношения к брачным узам, зато позволяет мне охотиться на девиц вроде нее при дневном свете.

— Жить в браке хорошо, если вы встретите правильного человека. Как вам кажется, вы его встретите? — Я уставился ей в глаза.

— Я… не знаю. Думаю, если он будет похож на вас, я буду считать, что мне повезло.

Я чувствовал щекой ее горячее дыхание и понимал, что не могу больше себя контролировать.

— Сара Джейн, держу пари, вашей тетушке нужна помощь, — произнес я, глядя в бирюзовые глаза девушки. Она помолчала секунду, а потом извинилась и отправилась на поиски тетушки. Не знаю 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних, подчинил ли я ее, или она просто послушалась меня, потому что она была ребенком, а я — взрослым.

— Ой, какой вы озорник, — Лавиния хлопала глазками и улыбалась.

— Да, — резко ответил я, — да, моя дорогая.

Я обнажил клыки, с удовольствием наблюдая, как ее глаза расширяются от ужаса. Лучшее в кормлении — это предвкушение, наблюдение за беспомощной, дрожащей, находящейся в моей власти жертвой. Я медленно наклонился, оттягивая момент. Прикоснулся губами к мягкой коже.

— Нет! — Она задыхалась.

— Тссс. — Я притянул ее ближе и коснулся клыками кожи, сначала нежно, потом сильнее и наконец вонзил зубы в шею. Ее стон перешел в крик, и я закрыл ей 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних рот ладонью, глотая сладкую жидкость. Она тихо застонала, но скоро могла уже только беспомощно пищать, как котенок.

— Следующая остановка — Новый Орлеан, — голос кондуктора прервал мои грезы.

Я посмотрел в окно. Солнце висело низко, а почти мертвое тело Лавинии было очень тяжелым. За окном, как будто во сне, вставал Новый Орлеан. Я видел океан, безграничный и бесконечный. Похожий на жизнь, о которой я мечтал: бесконечные годы, бесконечные кормления, бесконечные красивые девушки со сладкими вздохами и сладкой кровью.

— «Горячей и желанной каждый миг, неутомимой, вечно молодой», — прошептал я. Эти строки Китса как будто были написаны про мою новую жизнь.



— Сэр! — Кондуктор постучал 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних в дверь. Я вышел из купе, вытирая рот ладонью. Это был тот же кондуктор, который остановил нас с Дамоном у самого Мистик-Фоллз, и я заметил тень подозрения на его лице.

— Мы в Новом Орлеане, да? — Я все еще чувствовал вкус крови Лавинии.

Пшеничноволосый кондуктор кивнул:

— А леди знают?

— Да, конечно. — Я не отрывал от него глаз, одновременно вытаскивая билет из кармана. — Но они просили их не беспокоить. И я просил о том же. Вы меня никогда не видели. Вы никогда не были в этом купе. Если кто-то спросит, вы скажете, что, вероятно, какие-то воры сели 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних на поезд после Ричмонда. Они выглядели подозрительно. Солдаты Союза, — импровизировал я.

— Солдаты Союза? — повторил кондуктор, совершенно запутавшись.

Я вздохнул. Пока я не научусь подчинять людей, придется прибегать к более надежному способу стирания памяти. Я схватил кондуктора за шею и сломал ее, как стебель душистого горошка. Потом зашвырнул его в купе Лавинии и закрыл за собой дверь.

— Ага, солдаты Союза. Они творят ужасные вещи, правда? — спросил я в воздух. А потом, насвистывая, отправился забирать Дамона из вагона-клуба.

Дамон сидел там же, где я его оставил. Перед ним стоял нетронутый запотевший стакан виски.

— Пошли. — Я грубо потряс его за 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних плечо.

Поезд замедлял ход. Пассажиры собирали вещи и выстраивались в очередь за кондуктором, стоявшим перед черной железной дверью во внешний мир. Поскольку мы не были обременены поклажей, и сил у нас хватало, я решил, что лучше всего будет покинуть поезд тем же путем, которым мы вошли, — выпрыгнув из служебного вагона. Я бы хотел, чтобы к тому моменту, как обнаружится, что в поезде не все в порядке, мы были бы уже очень далеко от поезда.

— Хорошо выглядишь, братишка, — Дамон говорил легко, но меловая бледность и синяки под глазами выдавали, насколько он на самом деле устал и голоден. На мгновение я 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних подумал, что лучше бы поделился с ним Лавинией, но тут же выбросил эту мысль из головы. Я должен вести себя твердо. Так отец воспитывал лошадей — не кормил, пока не переставали дичиться и не покорялись наезднику. Так же и Дамон. Его нужно сломать.

— По крайней мере один из нас должен сохранять силы. — Я повернулся к нему спиной и пошел в сторону последнего вагона. Поезд все еще тащился вперед, колеса визжали. Времени было мало. Мы пробрались через кучи угля к двери, и я с легкостью открыл ее.

— На счет три! Один… два… — Я схватил его за руку и прыгнул, ударившись коленями о 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних жесткую землю.

— Обязательно надо покрасоваться? — Дамон поморщился. Я заметил, что во время падения его брюки порвались на коленях, а руки поцарапались о гальку.

— Тебе нужно есть. — Я пожал плечами.

Поезд загудел, и я решил осмотреться. Мы оказались на окраине Нового Орлеана, шумного дымного города, пахнущего маслом, древесиной и стоячей водой. Он был намного больше Ричмонда, самого большого города, который я знал. Но главное было не это. Воздух наполняло предчувствие опасности. Я усмехнулся. В этом городе мы сможем исчезнуть. Я двинулся по городу с нечеловеческой скоростью, хотя еще не привык к ней. Дамон тащился за мной, неуклюже, громко топая, однако не 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних отставая. Мы прошли по Гарден-стрит, главной артерии города. Вокруг стояли домики, чистенькие и яркие, похожие на кукольные. Во влажном воздухе звучали голоса; кроме английской и французской речи я слышал совершенно незнакомые мне языки.

Слева и справа я замечал идущие к воде переулки, по обе стороны каждой улицы располагались торговцы, предлагавшие все, от только что пойманных черепах до привезенных из Африки драгоценных камней. Даже солдаты в голубых мундирах, стоявшие с мушкетами на каждом углу, казались атрибутами праздника. Здесь царил карнавал — когда мы были людьми, Дамон очень любил такие праздники. Я обернулся. Губы Дамона сложились в слабое подобие улыбки, и 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних я никогда раньше не видел у него таких сияющих глаз. Это было наше общее приключение, и теперь, когда память о Катерине, тело отца и Веритас остались далеко позади, может быть, Дамон сумеет принять свою новую судьбу.

— Помнишь, мы хотели путешествовать по всему миру? Теперь это наш мир.

Дамон коротко кивнул:

— Катерина рассказывала мне о Новом Орлеане. Она жила здесь.

— Она бы хотела, чтобы ты завоевал этот город — чтобы жить здесь, быть здесь, чтобы найти себя и свое место в мире.

— Поэт… — ухмыльнулся Дамон, но последовал за мной.

— Может быть. Но я говорю правду. Все это — наше, — я раскинул руки 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних.

Дамон кивнул, как будто решив что-то для себя:

— Ну что ж, отлично.

— Отлично? — повторил я, боясь поверить. Впервые с момента нашей драки в карьере он смотрел мне в глаза.

— Да. Я пойду за тобой. — Он обвел рукой квартал. — Итак, где мы остановимся? Чем займемся? Покажи мне этот прекрасный новый мир.

Дамон изогнул губы в улыбке. Я не понимал, издевается ли он надо мной или говорит серьезно, но предпочел поверить во второй вариант.

Я втянул воздух ноздрями и тут же уловил запах лимона и имбиря. Катерина. Плечи Дамона напряглись — он тоже должен был это почувствовать. Не говоря 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних ни слова, мы развернулись и помчались по безымянному переулку за женщиной в атласном сиреневом платье и большой шляпе, прикрывавшей темные кудри.

— Мэм! — окликнул ее я.

Она повернулась. Бледные щеки оказались густо нарумянены, а глаза — подведены углем. На вид ей было около тридцати, и морщины уже прочертили ее чистый лоб. Завитые волосы спадали по обе стороны лица, а низко вырезанное платье открывало веснушчатую грудь гораздо сильнее, чем позволяли приличия. Я сразу понял, что это шлюха, из тех, о которых мы шептались мальчиками и на которых украдкой показывали друг другу, сидя в баре в Мистик-Фоллз.

— Хотите хорошо провести время, мальчики? — без интереса спросила 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних она, переводя взгляд с меня на Дамона и обратно. Это была не Катерина, они даже не были похожи, но я увидел в глазах Дамона оживление.

— Думаю, найти жилье будет нетрудно, — прошептал я.

— Не убивай ее, — шепнул в ответ Дамон, почти не двигая губами.

— Пойдемте. Я знаю девушек, которые с удовольствием проведут с вами время. Вы похожи на мальчиков, которые ищут приключений. Ведь так? — Она подмигнула.

Надвигалась гроза, и я уже слышал далекие раскаты грома.

— Мы никогда не прочь развлечься с красивой женщиной.

Краем глаза я заметил, как Дамон сжал челюсти. Я знал, что он борется с жаждой. «Не надо 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних бороться». Мы шли за ней по булыжной мостовой, и я очень надеялся, что Дамон нападет на нее.

— Мы пришли, — она открыла большим ключом чугунную дверь спрятавшегося в тупике многоквартирного дома, окрашенного в цвет барвинка. Дом был в хорошем состоянии, но строения на другой стороне улицы казались заброшенными. Краска на них облупилась, а садики заросли сорняками. Я услышал веселую мелодию, которую кто-то наигрывал на пианино.

— Это мой пансион, «У мисс Молли». Разумеется, мы окажем вам самый сердечный прием, если вы в настроении. — Она хлопала длинными ресницами. — Зайдете?

— Да, мэм. — Я втолкнул Дамона в дверь и захлопнул ее за нами 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних.

На следующий вечер я сидел довольно уставившись на закат солнца над гаванью. Мисс Молли не преувеличивала: девушки в ее доме были очень гостеприимны. На завтрак у меня была девочка с длинными шелковистыми волосами пшеничного цвета и усталыми голубыми глазами. Я до сих пор чувствовал на губах вкус ее отдающей вином крови.

Мы с Дамоном провели день слоняясь по городу, рассматривая кованые балконы Французского квартала — и девушек, которые махали нам оттуда, — швейные мастерские с выставленными в витринах рулонами роскошного шелка и магазины дорогих сигар, где улаживают дела пузатые мужчины.

Из всего увиденного мне больше всего понравилась гавань, сердце города 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних, где стояли корабли и шла погрузка и выгрузка экзотических товаров. Уничтожьте гавань — и вы уничтожите город, он станет таким же беспомощным, как девушка мисс Молли с утра.

Дамон тоже смотрел на суда, задумчиво потирая подбородок. Лазуритовое кольцо сверкало в закатном свете.

— Я почти спас ее.

— Кого? — Я резко развернулся к нему. В груди затеплилась надежда. — Ты подкараулил и съел кого-то?

Брат вперил взор в горизонт.

— Нет, конечно, нет. Я имею в виду Катерину.

Конечно. Я вздохнул. Из-за событий этой ночи Дамон еще сильнее разозлился. Пока я наслаждался компанией и сладкой кровью девушки, имя которой я никогда не 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних узнаю, Дамон удалился в отдельную комнату и вел себя так, как будто действительно находился в обычном пансионе.

— Ты должен питаться, — сказал я в сотый раз за день, — сделай наконец выбор.

— Ты не понимаешь, Стефан? — ровно спросил Дамон. — Я не хочу делать выбор. Я хочу вернуть то, что было раньше, — мир, который я понимал, а не которым повелевал.

— Почему? — Я не мог понять. Порыв ветра донес запахи железа, табака, талька и хлопка.

— Пора есть? — криво ухмыльнулся Дамон. — Ты пока причинил недостаточно зла?

— Кого волнует судьба шлюшки из грязного борделя? — Я нервно махнул в сторону моря. — Мир полон людей, один умирает 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних, другие рождаются. Что изменится, если я отправлю одну грешную душу навстречу ее судьбе?

— Ты неосторожен, — пробормотал Дамон и облизал сухие, потрескавшиеся губы, — ты ешь, когда захочешь. Катерина никогда так не делала.

— Да. Но Катерина мертва, — это прозвучало гораздо жестче, чем я рассчитывал.

— Она бы возненавидела тебя теперь. — Дамон перемахнул ограду и встал рядом со мной.

Запах железа стал сильнее, он как будто сжимал меня в объятиях.

— Нет, она бы возненавидела тебя, — парировал я, — ты боишься самого себя, не следуешь своим желаниям, теряешь Силу.

Я думал, он будет спорить или даже ударит меня. Но он только кивнул. Между полуоткрытых губ виднелись 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних кончики клыков.

— Я сам ненавижу себя. И не мог бы ждать от нее иного, — просто сказал он.

— Что с тобой? Ты всегда был такой живой, всегда был готов к приключениям. Это лучшее, что с нами случалось. Это — подарок; единственный, который Катерина сделала тебе.

По улице прошаркал старик, а секундой позже в другую сторону пронесся мальчик-посыльный.

— Выбери кого-нибудь и поешь. Сделай любой выбор. Все лучше, чем сидеть здесь и смотреть, как жизнь проходит мимо.

С этими словами я встал и отправился на запах железа и табака. Клыки зудели от предчувствия новой крови. Дамона я потащил с собой, и 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних он шел, отстав на пару шагов, пока мы не оказались на идущей под уклон неосвещенной улочке. Единственным светлым пятном была девушка в белой форме сиделки. Она курила, прислонившись к кирпичной стене.

Едва она увидела Дамона, печаль на ее лице сменилась улыбкой. Конечно. Хоть он и стал вампиром, ни одна женщина не могла отвести глаз от копны темных волос, длинных ресниц и широких плеч.

— Закурите? — Она пускала дым кольцами, которые постепенно растворялись в тумане.

— Нет, — поспешно ответил Дамон, — приступай, братик.

Я проигнорировал его и сделал шаг вперед. На ее одежде виднелись пятна, и я не мог оторвать 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних глаз от контраста темно-красного и снежно-белого. Сколько бы я ни видел крови, ее красота не переставала меня завораживать.

— Вечер выдался тяжелый? — Я прислонился к стене рядом с ней.

Дамон схватил меня за руку и потянул в сторону освещенного госпиталя:

— Пойдем.

У меня напряглось все тело.

— Нет! — Легкого движения руки хватило, чтобы впечатать его в стену.

Сиделка уронила сигарету. Пепел ярко вспыхнул и погас. Я почувствовал, как выдвигаются клыки. Самое время.

Дамон поднялся на ноги, пригибаясь, как будто я хотел ударить его снова.

— Не хочу на это смотреть. Если ты это сделаешь, я тебя никогда не прощу.

— Мне пора на 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних смену, — пробормотала сиделка, отступая на шаг, словно готовясь бежать.

Я взял ее за руку и притянул к себе. Она коротко вскрикнула, но я зажал ей рот ладонью.

— Больше вам не придется об этом беспокоиться, — заверил я и вонзил клыки ей в шею.

Кровь отдавала гниющими листьями и антисептиком, как будто больничные смерть и тление пропитали все ее тело. Я сплюнул теплую жидкость в канаву и швырнул девушку на землю. Ее лицо исказил страх.

Глупая девочка. Ей надо было почувствовать опасность и сразу же убежать. Это даже не похоже на охоту. Ничтожество. Она закричала, и я взял ее за горло 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних и сжимал, пока не услышал приятный хруст сломавшихся позвонков. Голова повисла под неестественным углом. Кровь все еще капала из раны.

Больше она не издаст ни звука.

Я повернулся к Дамону, на лице которого был написан ужас.

— Вампиры убивают. Мы убиваем. — Я спокойно посмотрел в голубые глаза Дамона.

— Ты убиваешь. — Он снял с себя куртку и набросил ее на мертвое тело. — Не я. Только не я.

Злость билась во мне, затмевая все остальные чувства.

— Слабак! — выплюнул я.

— Возможно. Но лучше быть слабаком, чем чудовищем, — голос Дамона окреп, — я не собираюсь участвовать в этой вакханалии. И если наши пути 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних когда-нибудь пересекутся, клянусь, я отомщу тебе за все эти убийства.

Он повернулся на каблуках и побежал, почти сразу исчезнув в тумане.

4 октября 1864 года

Когда я был человеком, то думал, что сильнее всего на нас с Дамоном повлияла смерть матери. Когда она умерла, первое время я именовал себя полусиротой, запирался в комнате и воображал, что моя жизнь уже закончилась — в десять лет. Отец считал, что горевать недостойно мужчины, поэтому утешал меня Дамон. Он катался со мной верхом, брал меня в игры взрослых мальчиков и побил братьев Гиффин за то, что они смеялись надо мной, когда я заплакал по время игры, в 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних бейсбол. Дамон всегда был сильным. Моим защитником. Но я оказался неправ. Сильнее всего на меня повлияла моя собственная смерть.

Роли поменялись. Теперь я сильный. Я пытался защищать Дамона. Но если я всегда был ему благодарен, то он презирал меня и обвинял в том, что стал вампиром. Я доставил его выпить Элис, барменшу в Мистик-Фоллз, и ее кровь завершила трансформацию. Но разве это делает меня преступником? Думаю, нет, особенно если учесть, что таким образом я спас ему жизнь.

Дамон казался мне таким же, каким казался отцу: слишком высокомерным, слишком своенравным, слишком резким, чтобы принимать решения, и слишком упорным, чтобы менять их 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних. Сегодня, стоя рядом с мертвой сиделкой за пределами тусклого круга света, отбрасываемого газовым фонарем, я понял: я один. Я круглый сирота. Именно так представилась Катерина, приехав в Мистик-Фоллз и остановившись в нашем гостевом домике.

Так поступают вампиры. Разыгрывают беззащитность, втираются в доверие, а потом, вызвав нужные чувства, нападают.

Так буду делать и я. Я не знаю, как, я не знаю, кто станет моей следующей жертвой, но теперь я точно знаю, что должен защищать только себя. Дамон сам по себе, я сам по себе.

Я слышал, как Дамон с нечеловеческой скоростью скользит по городу. Вот он остановился, шепча 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних имя Катерины, как мантру или молитву. И дальше тишина…

Он умер? Утопился? Или просто ушел так далеко, что я его больше не слышал?

Впрочем, результат в любом случае одинаков. Я один. Я потерял всякую связь с человеком, которым был когда-то: Стефаном Сальваторе, верным сыном, любителем поэзии, всегда стоявшим за правду.

Интересно, означает ли это, что Стефан Сальваторе, о котором никто не вспоминает, теперь по-настоящему мертв? А я могу быть… кем угодно.

Я могу каждый год переезжать из города в город могу посмотреть весь мир. Я могу примерить любое количество личностей. Я могу стать солдатом Союза. Я могу стать 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних итальянским бизнесменом.

Я даже могу стать Дамоном.

Солнце рухнуло за горизонт, как пушечное ядро, погрузив город во тьму. Я свернул с одной освещенной газовыми фонарями улицы на другую, громко топая по булыжной мостовой. Ветер пронес выброшенную газету. Я наступил на лист, заметив гравюру с фотографии девушки с длинными темными волосами и светлыми глазами. Она показалась мне смутно знакомой. Наверное, родственница какой-нибудь девушки из Мистик-Фоллз. Или одна из безымянных кузин, бывавших в Веритас на пикниках.

А потом я увидел заголовок: «ЖЕСТОКОЕ УБИЙСТВО В АТЛАНТИЧЕСКОМ ЭКСПРЕССЕ».

Лавиния. Конечно.

Я уже забыл ее. Наклонившись, я скомкал газету и 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних зашвырнул комок как можно дальше в Миссисипи. Мутную, бурлящую воду пятнал лунный свет. Я не видел своего отражения — только черную бездну, глубокую и темную, как будущее. Я должен провести вечность, питаясь, убивая, забывая и повторяя этот цикл снова и снова?

Да. Каждая клетка моего тела вопила: да. Восторг приближения к жертве, прикосновения клыков к пергаментно-тонкой коже на горле, постепенного замедления пульса, обвисания тела в руках… Охота и кровь позволяли мне чувствовать себя живым, цельным, они давали мне смысл существования. Таков, в конце концов, естественный порядок вещей. Сильные животные убивают слабых. Люди убивают сильных животных. Я убиваю людей 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних. У каждого вида есть свой враг. Я вздрогнул при мысли о чудовище, у которого хватит сил убить меня.

Доносившийся с моря соленый бриз нес запахи гнили и немытых тел, сильно контрастировавшие с запахом города, — широкие улицы заполнял тяжелый аромат цветочных духов и пудры. Здесь в каждом углу прятались тени, слышался шепот и пьяная икота. Здесь было темно. Опасно. Мне это нравилось.

Я завернул за угол, следуя за запахом — как ищейка, идущая по следу. Согнул руки, готовясь к охоте — на пропитанного джином пьяницу, солдата, женщину, вышедшую на улицу после заката солнца. Мне годилась любая жертва.

Я еще раз повернул, и металлический запах 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних крови стал сильнее. Он был сладким и дымным. Я сосредоточился на нем, предвкушая, как проткну клыками артерию, прикидывая, чью кровь мне предстоит пить, чью жизнь я оборву.

Ускоряя шаг, я шел на запах, который привел меня на безымянную улицу, где обнаружились аптека, универсальный магазин и швейная мастерская. Точно так же выглядела Мэйн-стрит в Мистик-Фоллз. Но в моем родном городке такая улица была всего одна, а в Новом Орлеане наверняка существовали десятки, если не сотни, торговых закутков.

Запах железа стал сильнее. Я пробирался по закоулкам, и голод рвал меня, сжигал, высушивал кожу. Наконец я уткнулся в невысокое 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних персиковое здание и остановился, увидев вывеску над дверью. В грязных витринах виднелись связки колбас; куски солонины свисали с потолка как чудовищные детские игрушки; во льду под прилавком лежали ребрышки, а у задней стены висели целые туши, и кровь стекала из них в большие чаны.

Это оказалась… лавка мясника?

Я тяжело вздохнул, но голод заставил меня все равно открыть дверь. Металлическая цепь треснула, как будто была не прочнее нитки. Оказавшись внутри, я уставился на кровоточащие туши. Капли крови, тяжело шлепавшиеся в чаны, заворожили меня.

Но за падением капель я расслышал тихий свист, не громче мышиного писка. А потом — тихий звук шагов по 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних бетону. Я отступил, переводя взгляд из одного угла в другой. Под половицами шуршали мыши, в соседнем доме тикали чьи-то часы. Других звуков не было. Но воздух как будто стал гуще, а потолок — ниже. Я остро почувствовал, что из этой комнаты смерти не было другого выхода.

— Кто здесь? — спросил я в темноту, оглядываясь и обнажив клыки. В темноте задвигались. Клыки, глаза, звук шагов двинулись на меня из всех углов.

Низкие гортанные звуки отражались от окровавленных стен лавки, и я с болезненной ясностью осознал, что окружен вампирами, готовыми атаковать.

Я припал к полу, обнажив клыки. Пьянящий запах крови проникал в 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних каждую щель и вызывал головокружение. На кого напасть вначале?

Вампиры снова взревели, я тоже коротко рыкнул. Круг сжимался. Их было трое, и я чувствовал себя то ли рыбой, попавшей в сеть, то ли оленем, окруженным волками.

— Что же ты делаешь, по-твоему? — спросил один из них. Ему было лет двадцать пять; шрам тянулся от его левого глаза к уголку рта.

— Я один из вас, — сообщил я, выпрямляясь во весь рост и демонстрируя клыки.

— Он один из нас, — повторил нараспев вампир постарше. На нем были очки и твидовый жилет поверх рубашки с белым воротничком. Если бы не 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних клыки и красный ободок вокруг зрачка, он походил бы на бухгалтера или одного из приятелей отца.

Я пытался сохранить невозмутимость:

— Нам незачем ссориться, братья.

— Мы тебе не братья, — вступил третий вампир, темноволосый, не старше пятнадцати лет на вид. Лицо у него было невинное, а вот зеленые глаза — жесткие.

Старший вампир ткнул меня в грудь костлявым, жестким, как сучок, пальцем.

— Так-так, брат. Отличный вечер для ужина… или для убийства. Как думаешь?

Молоденький вампир опустился на колени рядом со мной, заглядывая мне в глаза:

— Похоже, сегодня его ждет и то и другое. Счастливчик. — Он взъерошил мне волосы. Я попытался ударить 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних его, но только впустую лягнул воздух.

— Нет-нет-нет. — Вампир со шрамом молча наблюдал, а мальчишка молниеносно завернул мне руки за спину — так резко, что я зашипел.

— Что за непочтительность? Мы старше тебя. А ты уже натворил достаточно… грубостей, если судить по дому мисс Молли, — он произнес ее имя так протяжно, как будто был мягким, хорошо воспитанным джентльменом с Юга. Только стальная хватка на моих запястьях выдавала, что джентльменом он не был.

— Я ничего не сделал. — Я снова попытался его ударить. Если мне суждено умереть, я умру в бою.

— Уверен? — Он смотрел на меня с омерзением. Я хотел обернуться, но не 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних смог даже пошевелиться.

Старший вампир тихо засмеялся:

— Он не контролирует себя, слишком импульсивен. Дадим ему испытать это на себе.

Широким движением он с непредставимой силой толкнул меня, и я с треском впечатался в стену, а потом упал на бок, стукнувшись головой об пол.

Я съежился, понимая, что если и есть способ выжить, то это не сила.

— Я не хотел ничего подобного. Мне жаль, — голос у меня дрожал.

— Не хотел? — Молоденький вампир сверкнул глазами; вслед за этим я услышал треск ломающегося дерева и вздрогнул. Станет ли один вампир убивать другого? Мне бы не хотелось выяснить ответ на собственной шкуре.

— Нет 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних. Нет! Я не собирался сюда приходить. Я не знал, что тут кто-то есть. Я только что прибыл в Новый Орлеан, — пробормотал я скороговоркой.

— Тихо! — Он приближался ко мне, держа в руке заостренный кол. Я вжался в покореженную стену. Значит, все закончится вот так. Я умру насаженный на импровизированный кол, и кем? Другим вампиром.

Чьи-то руки сдавили мне плечи, другие с невероятной силой свели вместе мои ноги — их как будто придавило камнем. Я закрыл глаза. Перед внутренним взором всплыл образ отца, лежащего ничком на твердом полу. Я потряс головой, вспоминая его искаженное ужасом, покрытое потом лицо 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних. Конечно, я пытался спасти его, но он этого не знал. Он увидел ангела, или демона, или просто призрака, вынужденного скитаться по миру, и это привело его в ужас.

Я плотнее сжал веки, пытаясь вызвать какое-нибудь другое воспоминание, которое вернуло бы меня в другое время и другое место. Но я мог думать только о своих жертвах, о том, как мои клыки вонзались в кожу, как затихали жалобные стоны, как кровь капала на подбородок. Скоро вся кровь, которую я отнял у них, вытечет уже из моего тела и впитается в землю. Я обречен на смерть, на этот раз — на окончательную. Прямо здесь 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних, на этом деревянном полу.

— Хватит! — Женский голос прервал мои беспорядочные мысли.

Вампиры немедленно отпустили меня. Я открыл глаза и увидел женщину, проскользнувшую через узкую деревянную дверь. На ее спину падала длинная светлая коса. На женщине были мужские черные брюки и подтяжки. Высокая, хрупкая, как ребенок, — но все остальные вампиры в ужасе шарахнулись от нее.

— Кто ты? — Она опустилась на колени рядом со мной и уставилась на меня янтарными глазами. Глаза были ясными и любопытными, но что-то в них — может быть, чернота зрачков — казалось древним и мудрым, совсем не сочетаясь с гладким, румяным личиком без морщин.

— Стефан Сальваторе.

— Стефан Сальваторе 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних, — повторила она с безупречным итальянским выговором. Голос, хоть и дразнящий, не был злым. Она нежно обвела пальцем мой подбородок, а потом прижала меня к стене ладонью. Скорость движения поразила меня. Я сидел беспомощный, пригвожденный к стене, а она поднесла другую руку ко рту и прокусила вену. Потом дернула рукой так, что потекла кровь.

— Пей — велела она, поднося запястье к моим губам.

Я послушался. Несколько капель крови успели попасть мне в рот, пока она не отняла руку.

— Этого хватит, чтобы залечить любые раны.

— Они с братом опустошили чуть не весь город. — Кол старшего вампира все еще был направлен в 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних меня, как винтовка.

— Нет, — быстро вставил я, — мой брат в этом не участвовал.

Дамон никогда бы не выжил в драке с этими демонами.

Не сейчас, когда он так слаб.

Вампирша наклонилась еще ближе ко мне и сморщила нос:

— Ты что, всего неделя, как стал вампиром? — Она откинулась назад.

— Почти две. — Я гордо вздернул подбородок.

Она кивнула с намеком на улыбку и встала, осматривая лавку. Оштукатуренные стены были покрыты выбоинами, пол и стены пятнала кровь, как будто ребенок стоял в центре комнаты и размахивал мокрой кисточкой. Она фыркнула, и все трое вампиров одновременно сделали шаг назад. Я вздрогнул.

— Перси, дай 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних сюда нож, — распорядилась она.

Младший вампир поколебался, прежде чем вытащить из-за спины длинный острый нож.

— Он нарушил правила, — дерзко сказал он, напомнив мне оставшихся дома братьев Гиффин. Эти двое задир всегда готовы были побить кого-нибудь на школьном дворе, а потом заверить учителя, что не имеют к этому никакого отношения.

Вампирша взяла нож и внимательно изучила его, проведя подушечкой пальца по тускло блестевшему клинку. Потом протянула нож обратно. Молодой вампир помедлил, но все-таки двинулся к ней. И тут клыки девушки удлинились, а глаза вспыхнули красным. Зарычав, она ударила Перси ножом в грудь. Он упал, сложившись вдвое.

— Вы охотились 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних на него из-за шума в городе, — выплюнула она, загоняя нож глубже, — и хотели убить его в общественном месте, здесь? Вы еще глупее, чем он.


documentazbyrlx.html
documentazbyywf.html
documentazbzggn.html
documentazbznqv.html
documentazbzvbd.html
Документ 2 страница. — Наконец-то! Тетушка Минни никогда не оставляет нас одних