Глава 8. Бульварный роман, который я читал, лежал у моей подушки

Бульварный роман, который я читал, лежал у моей подушки. Я вздохнул.

– Кейджи, подпиши это. – Йонабару вытянул шею с верхней койки.

– Сэр, есть сэр.

– Слушай, в завтрашней операции нет ничего такого. Будешь заранее слишком трястись – потеряешь голову еще до того, как у них появится шанс выбить из нее мозги.

– Я нисколько не трясусь.

– Парень, тут нечего стыдиться. Попервах все нервничают. Это как в первый раз трахаться – пока не вдуешь, даже думать ни о чем другом не можешь. И делать тоже… разве что периодически подрачивать.

– Я не согласен.

– Эй, ты говоришь с уже поигравшим в эти игры человеком!

– Что если – чисто гипотетически – ты продолжаешь Глава 8. Бульварный роман, который я читал, лежал у моей подушки повторять твой первый раз снова и снова?

– Откуда ты набрался этого дерьма?

– Да я же говорю – все это гипотетически. Ну как саморасставляющиеся фигурки на шахматной доске. Ты делаешь свой первый ход, а они бац – и все вернулись на исходную.

– Зависит от того, – его лицо просветлело, по-прежнему выглядывая с верхней полки, – о чем ты говоришь, о ебле, или о сражении.

– Не о ебле.

– Ну, если бы мне сказали вернуться и снова сражаться за Окинаву, я бы послал всех на хер! Да я бы не вернулся даже под угрозой трибунала и расстрела!

Но что, если не будет Глава 8. Бульварный роман, который я читал, лежал у моей подушки выбора? Что, если тогда придется снова и снова идти на собственную казнь?

Каждый сам должен подтирать себе зад. И точно так же, сам должен делать выбор. В какой бы ситуации не оказался, она станет просто еще одним фактором в выборе. Нельзя сказать, что у всех одинаковые возможности, ведь если есть парень с тузом, то есть и другой, с полным дерьмом на руках. А еще можно зайти в тупик. Но и туда идешь сам, делая каждый шаг по собственному усмотрению. И даже когда вешают, есть выбор: можно уйти с достоинством, а можно потом сучить ногами и визжать в загробной жизни.

А мне этого Глава 8. Бульварный роман, который я читал, лежал у моей подушки выбора не досталось. Там может быть гигантский водопад сразу за Татеямой, край всего гребанного мира, а я об этом даже не узнаю. День за днем я буду ходить от базы к полю боя, и там меня будут пришпиливать, как насекомое к земле. И пока ветер дует, я буду возрождаться и умирать. Мне ничего не взять с собой в следующую жизнь. Все, что остается со мной – это лишь одиночество, страх быть непонятым и ощущение спускового крючка под пальцем.

Дерьмовый мир с дерьмовыми правилами. Задолбало!

Я вытащил из-под подушки авторучку и написал цифру пять на левой руке. Мой бой начнется Глава 8. Бульварный роман, который я читал, лежал у моей подушки с этого числа.

Посмотрим, что там можно взять с собой! У мира для меня есть только куча дерьма? Ну так я переберу его в поисках зерен! Научусь уворачиваться на волосок от дротиков. Научусь убивать Мимиков одним ударом. Если Рита Вратаски богиня войны, я буду смотреть и учиться, пока не сравняюсь с ней. У меня теперь есть все время этого мира.

Ничего лучше все равно не придумать.

И, кто знает, может быть что-то изменится. Или, быть может, я найду способ взять этот мир за жабры и нассать ему в глаза!

Как по мне, так это было Глава 8. Бульварный роман, который я читал, лежал у моей подушки бы здорово!


documentazbqdor.html
documentazbqkyz.html
documentazbqsjh.html
documentazbqztp.html
documentazbrhdx.html
Документ Глава 8. Бульварный роман, который я читал, лежал у моей подушки